var _gaq = _gaq || []; _gaq.push(['_setAccount', 'UA-24746312-1']); _gaq.push(['_trackPageview']); (function() { var ga = document.createElement('script'); ga.type = 'text/javascript'; ga.async = true; ga.src = ('https:' == document.location.protocol ? 'https://ssl' : 'http://www') + '.google-analytics.com/ga.js'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(ga, s); })();


Рекламные байки

02.11.13

 

Если бы заказчик был мужем

Отработала вот проект с одним заказчиком. Ну, с таким... Например, если бы этот заказчик был моим мужем, то наше бы общение выглядело так:
— Дорогая, пожалуйста, аккуратно размешивай борщ в кастрюле.
— Я его аккуратно размешиваю.
— Да, иначе борщ может расплескаться и придется потратить время, чтобы вытирать его. Кроме того, ты можешь испортить борщом поверхность плиты. Если часто проливать на нее борщ, то придется часто вытирать. Поверхность не будет выглядеть новой. Надеюсь, ты это понимаешь?
— Да.
— Я бы хотел предварительно посмотреть, как ты порезала капусту.
— Полосочками.
— Я это понимаю, но мне необходимо видеть ширину полосочек. Не слишком ли широкие?
— Пожалуйста, посмотри.
— Ну что ж, этого стоило ожидать. Капуста порезана шире, чем я просил. На два миллиметра.
— После варки этого не будет заметно и это не отразится на вкусе борща.
— Я бы не был так уверен, мне не нравится твоя настойчивость и манера перечить. Сейчас мне нужно знать, сколько уйдет денег на новый кочан капусты, который ты порежешь верно. И если ситуация сложилась таким образом, то я бы хотел предварительно сделать тесты резки капусты. Прежде чем ты будешь резать новый кочан, лучше потренируйся на других овощах. Так мы сократим бюджет на покупку другого кочана капусты, ты не будешь портить новый образец, а станешь резать по отработанной схеме. Почему у тебя такое лицо, когда ты меня слушаешь?
— У меня нормальное лицо.
— Кстати, что касается твоего лица, то у меня есть еще одна просьба. Не могла бы ты сварить борщ в другой кастрюле.
— Зачем?
— Я очень не люблю, когда мне задают подобные вопросы. Свари, пожалуйста, борщ в другой кастрюле.
— Хорошо, я сварю.
— Когда ты сваришь борщ в другой кастрюле, то перелей его в ту, в которой ты варила борщ в первый раз.
— Зачем?
— Я еще раз повторяю, что не хочу слышать этих вопросов. Я плачу деньги за этот борщ, ты варишь его только потому, что я выделил на это средства.
— Хорошо, я перелью.
— Теперь что касается картофеля...
Это была такая ситуация, что я его жена, а он мой муж, а уйти от него не могу, потому что у меня нет ног, рук и даже зубов, чтобы уползти, цепляясь за пол. Вот так все у нас было.
 

Кастинг бумаги

Если, не дай бох, потребуется снять белый лист бумаги формата А4, то это будет самый адский проект. Реквизитору придется принести сто вариантов листов: глянцевая, матовая, полуматовая, гладкая фактура, бумага для акварели, для рисования карандашом, для сушки гербария, для заворачивая самокруток, бумага писчая, бумага не писчая, бумага для струйного принтера, бумага для лазерного принтера (наверняка есть различия и это будет жутко видно в кадре), бумага для чертежей, для складывания самолетиков, для жевания комочков и плевания на переменах из ручки, бумага для бумаги, бумага для обертывания, для заворачивания и для скручивания, папирус, туалетная, бумага, которой нет в природе, невидимая бумага и бумага для розжига углей в аду. Обо всех видах бумаги реквизитор узнает за 2-3 недели проекта. Он будет высылать варианты, а заказчик писать в ответ: «Это все не то! Вы что бумагу не можете найти?!» Это правило: если тебе звонят и говорят: «Есть простой проект, там делать нечего!», значит, надо бежать без оглядки в другую сторону. Мы будем перезваниваться с реквизитором каждый день две недели и говорить: «Бляяяя, да если бы я знала, что такое будет!..» А тем временем уже встреча с заказчиками, которая бывает перед каждой съемкой. Все, как мы любим: пироженки, фрукты, напитки с газом, без газа и с полугазом. В презентации вставлено сто вариантов листов белой бумаги формата А4. Все под своими номерами, чтобы не перепутать. На ППМ притащат еще стопку образцов. Их будут рассматривать и трогать. На связи по телефону из западного головного офиса компании вице-бренд-президент-менеджер Глория Какая-То Там У Нее Фамилия. Связь плохая, Глория говорит как из кафельного туалета, но агентство все понимает.

Агентство проходит какие-то курсы по пониманию клиента из кафельного туалета, это точно. Курсы следующие. Клиента сажают в двухсот метровую трубу или колодец, а с другой стороны размещают агентство. Условия тренинга: клиент говорит тихо и при этом трясет банку с крупой и шуршит целлофаном. Кто расслышал — тот и работает в агентстве.

Глория будет говорить, что вариант белой бумаги под номером 63 ей кажется не премиальным. У нас все должно быть лакшери.
Раньше говорили люкс. Потом вип. Потом премиум. Сейчас все говорят лакшери. Лакшери — это шик и жир.

Так вот. Нам нужна белая лакшери бумага формата А4. На что агентство начнет доказывать, что мы тут в Москве держим 63 номер в руках и он отличный, он светлый и он настолько лакшери, насколько вообще может быть лакшери белая бумага формата А4. Правда, режиссер рекомендует для съемки не 63 номер, а 97. Так что нам придется снять два варианта. И тут Глория снова поведет себя, как абсолютная падла, и скажет, что 97 тоже темный. Станет понятно, что даме в трубе надо просто прибавить яркость монитора, начнутся поиски системного администратора в западном головном офисе, потому что Глория не знает, где эта кнопка. Затем агентство поинтересуется, а можем ли мы отправить этой чертовой мать ее Глории образцы по почте? А экспресс-доставкой? А если передать самолетом? Давайте посмотрим расписание, какие рейсы летят к Глории в трубу, чтобы она смогла до съемок оценить белую мать ее бумагу формата А4.
После встречи, когда Глория в трубе уже отключится, то кто-нибудь из агентства задаст вопрос типа: «А кто у нас художник-постановщик? Аа... А почему не тот, которого мы просили?..» Продюсер скажет, что которого просили — тот занят, он снимает с Бондарчуком/ Михалковым / Господом богом. А агентство скажет: «Ну вот поэтому мы его и просили! Ребята, такой ролик! Белая бумага в кадре! Ваш художник-постановщик раньше снимал белую бумагу? Есть шоурил?»

После встречи я напишу реквизитору, что нам нужно найти что-то среднее между образцом 63 и 97, но не такое темное, как экран у Глории.

Самое большую свинью неожиданно подложит оператор. Он придет за день до съемки и скажет: «А я не могу снимать белую бумагу. Она же белая. Она будет „гореть“ в кадре. Давайте ее тонировать, отмачивать в чае, мелко прыскать мочой». Операторы не снимают белое, это всем давно известно. У них какой-то передёр по цвету и пиздец. Съемочная группа стоит над белым листом бумаги формата А4. И смотрит. Реквизитор мечтает нанять самого дешевого киллера, чтобы он убивал оператора плохо и долго. Представить, что сейчас надо позвонить агентству и сказать им о тонировании бумаги — это подобно тому, как сесть на останкинскую башню с размаха. Они бросятся сразу в трубу к Глории, а к ней уже и так летят обрацы 63 и 97. Поэтому продюсер промолчит, а художник-постановщик, который выслал за время проекта тридцать эскизов белой бумаги формата А4, пойдет пить с реквизитором, который за время проекта ходил на бумажные комбинаты чаще, чем работники всей бумажной промышленности за всю свою жизнь. Реквизитор мечтает сжечь заказчика, а художник-постановщик готов сделать эскизы осиновых колов. На съемку вызовут, естественно, супер лакшери специалиста, который будет выкладывать в кадре белый лист формата А4 и следить, чтобы он не морщился, не шел волнами, не жался, не топорщился и не загибал края. Хотя ничего этого бумага не будет делать и так, но всем будет казаться... И вот так каждый день творится небольшой такой адик. Адок.
Слава

Бывает, что заказчики узнают меня на встречах. Типа: «Ооо, вы та самая Алеся, которая пишет в жж про кота Митю и бобров! А-ха-ха-ха!» А потом они начинают бездарно ссать в лицо всем присутствующим на встрече своими комментариями, отказываться от своих слов, выбирать плохих актеров, капризничать про реквизит, придираться к тому, что в раскадровке у героя нарисованы слишком грустные глаза, а он должен быть всего лишь задумчивым. Потом они выходят со встречи и говорят: «Алеся, а почему вы давно не писали ничего нового про кота Митю? Совсем нет никаких смешных историй про бобров. Напишиииите». И так хочется нассать им тоже в лицо. Тоже бездарно как-нибудь. Потому что вместо того, чтобы писать в жж, я буду всю ночь переделывать раскадровки по их комментариям. Меня один раз слили с проекта прямо после такой встречи, потому что заказчик сказал, что он стесняется комментировать при мне, вдруг я напишу про него что-то плохое в жж.

 

Источник: Adme.ru

Все новости